Введение талонов в ссср


Немного истории


Впервые талонная система в СССР была введена в 1917 году в связи с проведением политики «военного коммунизма». Молодое советское государство, являясь, к тому же, участником Первой мировой войны, не в состоянии было обеспечить народ необходимым количеством продуктов.

Отменили талоны на хлеб, крупы, сахар и подсолнечное масло (тогда они назывались продуктовыми карточками) лишь в 1921 году, когда страна перешла к НЭПу. Повторно карточная система была введена в 1929 году: тогда ввели карточки только на хлеб.

А двумя годами позже, в 1931-м, Наркомат снабжения СССР по решению Политбюро ЦК ВКП(б) ввел карточную систему распределения продуктов и промтоваров первой необходимости для лиц, работающих в госсекторе, и их иждивенцев. Эти карточки были отменены 1 января 1935 года.

Правда, на другой день после отмены продуктовых карточек цены на хлеб и муку поднялись вдвое.

Следующее введение карточек на основные продовольственные товары совпало с началом Великой Отечественной войны и продлилось до 1947 года. Отменялись продуктовые карточки постепенно, начиная с 1945 года. Последними были отменены карточки на сахар.

Система нормированного распределения товаров в областях Среднего Поволжья в конце 1980-х – начале 1990-Х гг.

Переход к рыночной экономике в СССР (России) в конце 1980-х – начале 1990-х гг.

был обусловлен кризисными явлениями во всех сферах жизни общества.

В условиях, когда наблюдался стремительный процесс углубленной дифференциации общества на бедных и богатых, а промышленность и сельское хозяйство находились в глубочайшем кризисе, важное значение для потребителей имело государственное регулирование распределительных механизмов, принявшее в этот период форму нормированной талонно-карточной системы. Положение на потребительском рынке Среднего Поволжья к концу 1980-х гг.

можно было охарактеризовать как напряженное. «В одночасье всего не стало. Не только продуктов, но и промышленных товаров, хотя промышленность выпускала довольно много всякой продукции.

Вдруг все пропало», – вспоминает бывший глава Пензенского горисполкома А.

Щербаков [1]. Данные опросов Всесоюзного научно-исследовательского института конъюнктуры и спроса показывают, что к концу 1989 г.

из 989 видов товаров народного потребления в относительно свободной продаже без существенных перебоев находились лишь 11 % товаров [2]. В Куйбышевской области за 1990 г. по поставкам в продовольственный фонд было недополучено 7,5 тысяч тонн масла, рыбы, кондитерских изделий [3].

Степень удовлетворения заказа торговых организаций не превышала 30–40% [4].

Окончательно ситуация вышла из-под контроля после заявления Председателя Совета Министров СССР Н. И. Рыжкова в мае 1990 г. об ожидаемом росте розничных цен.

Развал потребительского рынка страны, нарастающая инфляция, ажиотажный спрос, безудержный рост цен привели к тотальному дефициту продуктов питания [5]. Народная присказка:

«За то, что мы без хлеба и носков, огромное спасибо вам, Рыжков»

– точно выражала настроение и отношение людей к тому, что происходило в стране. Исчезновение с прилавков магазинов товарной массы сопровождалось введением гор- и облисполкомами Советов народных депутатов Среднего Поволжья талонной (нормированной) системы распределения, которая к началу 1990-х гг.

распространилась в большинстве городов и сельской местности и явно носила децентрализованный характер. Не стали исключением и области Среднего Поволжья, где, начиная с 1990 г., резко ухудшилось снабжение продовольствием. Законодательно решения местных Советов о введении талонно-карточной системы основывались на Законе

«О дополнительных полномочиях местных Советов народных депутатов в условиях перехода к рыночным отношениям»

, в котором пункт 5 статьи 8 гласил, что «краевые, областные, городские (кроме городов районного подчинения), районные Советы народных депутатов при необходимости вводят нормированное распределение продуктов питания и товаров для населения с учетом конкретной обстановки и ситуации на рынке» [6].

Кроме того, вышеуказанный вопрос должен был пройти процедуру обсуждения на заседании Президиума Местных Советов народных депутатов.

Но данный закон по сути дела лишь закрепил уже существовавшую на местах карточную систему, что подчеркивало отсталость и второстепенность принимаемых высшим руководством мер.

В начале 1990 г. идея организации общесоюзного карточного снабжения населения СССР товарами народного потребления становится все более популярной. По данным опросов ВЦИОМ, правда, проведенных уже в разгар кризиса, ее поддерживало 60 % опрошенных [7]. Целью введения талонов было обеспечение населения минимально гарантированным набором товаров.

Целью введения талонов было обеспечение населения минимально гарантированным набором товаров. Спрос должен был снизиться, так как без талона соответствующие товары в государственной сети торговли не продавали.

Талон являлся одноразовым документом, предназначенным для распределения в установленный срок определенного вида товара и подтверждения покупательной способности денег. Суть талонной системы заключалась в том, что для покупки дефицитного товара необходимо было не только заплатить деньги, но и передать особый талон, разрешающий покупку данного товара. Однако не только на союзном уровне, но и на уровне крупных городов государство не обладало ресурсами, позволяющими обеспечить удовлетворительное функционирование системы нормированного снабжения.

Такой вариант развития событий неоднократно обсуждался на совещаниях руководства страны уже со второй половины 80‑х годов и отклонялся как нереализуемый.

Так, несмотря на стратегическую важность промышленного производства в Куйбышевской области (доля занятых в ВПК была около 2/3 населения), у государства не было ни средств, ни возможности бесперебойно обеспечивать область продуктами питания и товарами первой необходимости [8].

Из свободной продажи, начиная с 1989 г., постепенно исчезали и предметы первой необходимости, и важнейшие продукты питания. Таким образом, практически целиком завися от поставок союзно-республиканского фонда и дотаций, Куйбышев не смог избежать введения нормированной системы потребления [9] (Таблица 1.).
Таким образом, практически целиком завися от поставок союзно-республиканского фонда и дотаций, Куйбышев не смог избежать введения нормированной системы потребления [9] (Таблица 1.).

С одной стороны, талонная система предполагала защиту населения от дефицита товаров первой необходимости путем строгого нормирования выдаваемых на руки ресурсов, с другой – породила массовые злоупотребления со стороны жилищных органов, работников торговли и т.п., что тем самым усилило теневизацию экономики и разбалансированность потребительского рынка.

Так, в своих отчетах жилищные органы нередко завышали количество жителей районов, получая большее количество талонов. Нередки были случаи, когда торговые работники отоваривали талоны по нескольку раз. Например, при проверке в 1991 году одного из магазинов Октябрьского района г.

Самары было выявлено 80 тыс. непогашенных талонов на мясопродукты, сахар и табак [10]. Таблица.1. Ежемесячная норма отпуска товаров по талонам в Самарской области в 1990–1991 гг.

[11] Для борьбы с этими явлениями горисполком Самары выработал определенный порядок выдачи талонов-заказов на мясопродукты, сахар, мыло и моющие средства. Если раньше для получения талонов люди обращались в ЖКО по месту жительства, то теперь порядок стал следующим: талоны на необходимое количество товара горисполком передавал райисполкому, где проставлялись штампы с обозначением района. Райисполкомы определяли магазины, куда передавались талоны по актам в соответствии со списком прикрепленных к этой торговой точке жителей.

И только в этих магазинах по предъявлению паспорта население получало долгожданные талоны [12].

В Самаре талоны на мыло и моющие средства можно было отоварить в магазинах любого района, на мясопродукты – в магазинах своего района, а также в универмаге «Самара» и универсаме №3 [13]. А вот талоны на сахар проштамповать мог только опорный магазин, к которому были прикреплены жители района города. Для исключения возможности спекуляции магазину отводилось то количество сахара, которое действовало по нормам – 1,5 кг [14].

Талоны, как и в соседних областях, выдавали по будням в строго определенное время: с 9.00 до 17.30, несмотря на то, что основная часть населения была на работе.

Но талонная система явно давала сбои. К примеру, в 1991 году в Кировском и Промышленном районах г.

Самары, где проживала едва ли не половина всего населения, карточки были розданы не всем.

Кроме того, в городе даже по талонам на 14 видов продовольственных и непродовольственных товаров что-либо купить было сложно. Отоварить талоны население Самары не могло по 6 месяцев. Из города ездили за продуктами и товарами в соседние области – Ульяновскую и Пензенскую.

Только из Ульяновской области в 1990 году было вывезено товаров в соседние регионы на сумму 1 млн 624 тыс. рублей [15]. С 1991 года, кроме талонов для приобретения того или иного товара, жителю Самары необходимо было иметь при себе документы, удостоверяющие личность, – паспорт, а с октября того же года – специальную визитку [16]. Причем, в области для приобретения алкогольной продукции по талонам необходимо было иметь при себе не только паспорт покупателя, но и паспорта всех домочадцев квартиры, коим государство дозволяло «баловаться горячительными напитками» [17].

С ноября 1991 года особо дефицитные товары стали продаваться по спискам в определенных магазинах. На улицах города начала процветать «асфальтовая торговля»: конфеты продавались за водочные талоны [18]. В Пензенской области к началу 1990 года, как и в других городах Среднего Поволжья, продажа отдельных товаров повседневного спроса из-за недостаточных ресурсов производилась нормированно [19] (Рис.

1.). Рис. 1. Талоны на продукты в г. Пенза Продукты питания в пензенских магазинах продавали только жителям области, а

«ажиотажный спрос вынудил горисполком принять решение к переходу на талонную систему распределения 10-ти видов продовольственных и 4-х непродовольственных товаров»

[20]. По согласованию с Райисполкомом был определен порядок и режим продажи товаров, а также установлены правила отпуска в одни руки [21].

В г. Пенза с августа 1990 г. магазины перешли на особый режим работы. Жизненноважные продукты стали продавать с 15.00, чтобы они в основном попадали в руки горожан, занятых производственным трудом.

В городе по решению Президиума городского Совета народных депутатов было объявлено чрезвычайное положение. Для координации всех работ был утвержден штаб, возглавлял который председатель Пензенского горисполкома Н.

И. Антипов [22]. Низкие нормы выдачи продуктов в области приводили к случаям продажи талонов «из-под полы».

Так, талоны на сахар и яйца продавались в Пензе по цене 1р. 20 коп. за штуку. На рынке все чаще стали появляться пожилые люди, приносящие для продажи свою «талонную водку», чтобы иметь средства на покупку «талонного сахара» [23]. Водка в областях становилась универсальным товаром.

Помимо своего прямого назначения, она стала использоваться и как валюта для оплаты различных услуг, и как эталон стоимости некоторых изделий. Отпуск товаров в магазинах Пензы производился по паспортам, по карточкам, по записям [24], по категориям [25]. В 1991 году в связи с многочисленными просьбами престарелых жителей города Советы приняли решение, в соответствии с которым часть талонов в Пензе стали разносить по домам [26].

Особым приоритетом в деятельности местных властей стало снабжение таких категорий населения, как ветераны ВОВ, инвалиды, кормящие и беременные женщины.

В Пензе для ветерана войны на 1 талон отводилось 200 граммов масла крестьянского, для кормящих и беременных женщин – 1 кг и 1,5 кг мяса. Месячная норма продуктов животноводства для инвалидов определялась в 3 кг [27].

С июля 1991 года, на год позже, чем в соседних областях, в Пензе были введены талоны и на винно-водочные изделия.

На один талон полагалось: 1 бутылка водки емкостью 0,5 литра или 2 бутылки вина любой емкости [28]. Введение талонов на винно-водочную продукцию на время убрало с улиц города такое неприглядное зрелище, как очереди у винных магазинов. Однако вскоре выяснилось, что талонов на водку в Пензенской области выпустили 1 млн 221 тыс.

200 штук при количестве жителей старше 21 года в 360, 9 тыс. человек, что, естественно, снова породило дефицит [29]. Без талонов обслуживали только свадьбы и похороны.

Причем, нормы отпуска в этих случаях были строго ограничены: 2 ящика водки или 4 ящика вина [30]. Наиболее активная часть населения стала использовать такой способ получения водки на свадьбу в качестве доступа к дефицитному товару. Так, подавая заявление в органы ЗАГСа, молодые люди получали разрешение на выдачу положенной им алкогольной продукции, а затем либо использовали ее «по назначению», либо продавали.

Естественно, что в дальнейшем никто из этих людей юридически брак не оформлял [31]. Не прошло и месяца, как Пензенский горисполком издал распоряжение о продаже без талонов спиртных напитков жителям города, отмечающим юбилейные даты. Юбилейной была признана 1 дата – 50 лет. Кроме того, продажа спиртного не по талонам производилась и лицам, достигшим пенсионного возраста: женщинам – 55-ти лет, мужчинам – 60-ти лет.
Кроме того, продажа спиртного не по талонам производилась и лицам, достигшим пенсионного возраста: женщинам – 55-ти лет, мужчинам – 60-ти лет.

Процедура была проста: юбиляры предъявляли паспорт в магазине по месту жительства. На проведение юбилея и в связи с уходом на пенсию было положено 15 бутылок водки или 30 бутылок вина [32]. Однако предприимчивое население было не прочь провести лишний раз юбилей и повторно получить спиртное.

Для этого «по блату» и при «особом желании» [33] снижали возраст при обмене паспорта на новый или при получении взамен якобы утерянного [34]. В июле местные власти, чтобы сохранить «запасы», стали выдавать алкогольную продукцию по-минимуму. Когда же 31 июля сняли остатки, то оказались нереализованными более 122 тыс.

бутылок водки и 40 тыс. бутылок вина [35].

«Привозят водку в магазин. Трещат двери, перегородки, оскорбления, мат, крики, давка»

, – так характеризовалась обстановка в Пензенской области со снабжением населения алкогольной продукцией [36].

Ситуация на потребительском рынке Ульяновской области в 1990 г. также была близка к чрезвычайной: местными Советами повсеместно вводились талоны, визитки и другие экстренные меры [37]. Цель такого рода мер понятна – защитить прилавки от опустошения и «набегов» покупателей из соседних областей.

Сыр, сахар, конфеты и другие товары продавались нормированно (Таблица 2.), а автомобили местного «УАЗа» стали обмениваться на табачные изделия, которые в этот период добавились ко всем прочим дефицитам [38]. Таблица 2. Норма отпуска продовольствия по талонам на месяц в г.

Ульяновск (по данным на декабрь 1991 г. ) [39] Широкое распространение бартерных отношений в регионах свидетельствовало о дальнейшем углублении кризиса.

Использование обмена непременно разрушало всю товарно-денежную систему страны, а вместе с ней и хозяйственные связи.

По сути дела все финансовые отношения стали приобретать натуральный характер. Проблемы, возникающие в потребительской системе Ульяновской области, решались довольно быстро – по мере их возникновения и обострения. Так, табачный кризис вынудил исполком облсовета послать своих представителей на табачные фабрики с целью согласования вопросов по отгрузке фондов дефицитных изделий.

Кроме того, в результате переговоров с властями Хабаровска удалось принять решение об отгрузке Ульяновску 1 тыс. ящиков махорки из госрезерва. Продовольственный вопрос решался местными Советами совместно с Управлением торговли и Облпортебсоюзом, которые вдобавок к товарам, поступающим в область по фондам, проводили дополнительные децентрализованные закупки.

С участием председателя местного Облисполкома Ю.

Ф. Горячевым (Приложение 4) вопросы, связанные с продовольствием, решались «по четвергам, пятницам, выходным» [40].

Следует отметить, что с карочек товаров в регионах Среднего Поволжья не прибавилось. Напроти, го стало еще мньше. Кроме того, были запущены стихийные механизмы саморегулирования экономической и потребительской активности.

Механим располания по территории страны талонов-карточек и » успешно запустился при явом попустительстве со стороны административной системы.

Решение распределять те или иные продукты по талонам принималось местными властями явно вынужденно, негласно и неупорядоченно, чтобы задним числом «успокоить» население.

Но главной и суровой переменой стало постепенное и неявное превращение нормированного распределения из заведомо частичного, покрывающего локальную недостачу того или иного товара в основной принцип снабжения большей части населения страны. С момента введения талонно-карточной системы в адрес механизма ее работы обрушилась лавина критики как со стороны жителей городов, так и со стороны местных властей. «Не удалось избежать ажиотажа, длинных очередей, нервотрепки.

Покупателей выводят из себя слухи о повышении цен, и они спешат запастись всем как можно скорее, немедленно, не дожидаясь конца месяца», – так оценивалось социальное самочувствие населения в местной печати [41].

«Все говорят о каких-то переменах. А я скажу так: все осталось на прежнем уровне. И жить стало не лучше. Неразберихи везде хватает.

Выдали, например, нам на руки столько талонов, что не знаем, как с ними быть. Набегаешься с этими талонами! Порядка в магазинах нет. Привезли масло в магазин – нет качков!

Сахар тоже не отоваришь», – отмечалось на февральской сессии Ленинского районного Совета народных депутатов г. Пензы [42]. Беспомощность народных избранников усилила негодование населения:

«Вам, депутатам, доверили власть, так употребите ее на благо тех, кто вас избрал!»

[43]. Таким образом, введенная гор- и облисполкомами Советов народных депутатов талонно-карточная система со своей главной задачей явно не справлялась.

Постоянно растущие доходы населения, изменение поведения потребителя в условиях предстоящей денежной реформы только усугубляли ситуацию.

Количество продуктов, выдаваемых по талонам в областях Среднего Поволжья, продолжало увеличиваться, а нормы выдачи – снижаться. Потребители в этот период «стремятся любыми путями израсходовать имеющиеся деньги – создают дома запасы, производят излишние (против обычного) покупки товаров.

Это усиливает напряжение на потребительском рынке.

За 9 месяцев 1990 г. сбережения населения в организованных формах и остаток наличных денег на руках у населения в общей сложности увеличились на 47,3 млрд рублей против 38,4 млрд рублей за соответствующий период 1989 г., а в целом за 1990 г.

на 72,8 млрд рублей против 61,9 млрд рублей в 1989 г. Как отмечал в своей записке заведующий социально-экономическим отделом ЦК КПСС А. Власов: «Ситуация усугубляется тем, что крайне медленно, а в большинстве регионов практически не улучшается наполнение магазинов товарами, сохраняется нормированное распределение многих из них» [44].
Власов:

«Ситуация усугубляется тем, что крайне медленно, а в большинстве регионов практически не улучшается наполнение магазинов товарами, сохраняется нормированное распределение многих из них»

[44]. Начавшаяся в январе 1992 года либерализация «похоронила» талонную систему и сделала миссию местных администраций и Советов Среднего Поволжья в деле сохранения уровня благосостояния населения практически невыполнимой [45].

Первоквартальные «простыни» бумажных квадратиков, дающих право на соответствующие покупки, были востребованы наполовину, после того как была отпущена стоимость масла, мяса, конфет, ставших и без талонов не по карману большей части населения страны [46].

С 1 апреля 1992 года продажа продовольственных товаров в Самаре по талонам была прекращена, а реализация продуктов стала проводиться вновь по спискам. В качестве основной причины отказа от талонной системы называлась ее криминализация [47]. Со 2 апреля Постановлением администрации Самарской области были отменены талоны на спички, синтетические моющие средства, мыло [48].

В Пензенской области в связи с ограниченностью ресурсов на продовольственные товары (сахар, водку, макаронные изделия), а также с целью упорядочения торговли ими вместо списков и талонов были введены карточки [49].

Товары в областях Среднего Поволжья продолжали распределяться нормированно и отсутствовали в свободной продаже даже в период постепенной отмены талонов и карточек на территории РФ. Так, в Пензе летом 1993 года администрацией города было принято решение о возобновлении продажи водки по талонам, а в Ульяновске талоны к этому времени не отменялись вообще. Местные жители в 1993 году ежемесячно могли приобрести по талонам мясо – 1,5 кг, сахар – 2 кг, масло сливочное – 400 г, карамель – 300 г, яйца – 1,5 десятка [50].

Источники и литература 1. Щербаков А. Это мой взгляд. О друзьях и товарищах.

– Пенза, 2003. – С. 121. 2. Воронов А. О проблемах преодоления дефицита и методах регулирования потребительского рынка.

// Вопросы экономики. 1990. № 1.

– С. 28. 3. Центральный государственный архив Самарской области (ЦГАСО).

Ф. Р. – 3954. Оп. 7. Д. 1360. Л. 66. 4. Там же. Оп. 1. Д. 1308.

Л. 12. 5. Государственный архив Российской федерации (ГАРФ).

Ф. Р. – 5446. Оп. 147. Д. 958.

Л. 85. 6. Закон РСФСР от 21 ноября 1990 г. № 343–1

«О дополнительных полномочиях местных Советов народных депутатов в условиях перехода к рыночным отношениям»

// Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1990. № 26. Ст. 322. 7. Космарский В.

Л., Хахулина Л. А., Шпилько С. П. Общественное мнение о переходе к рыночной экономике. Научный доклад. – М.: ВЦИОМ, 1991.

– С. 17. 8. ГАРФ. – Ф. 10026. Оп. 5. Д. 392. Л. 55. 9. Год минувший – языком цифр // Волжская коммуна. 1991. 12 февраля. – С. 1. 10.

ЦГАСО. Ф. – 3954. Оп. 7. Д. 1360. Л. 17; 25 января 1991 года городу было официально возвращено его историческое имя. В этот день вышел Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 25 января 1991 № 526–1 о переименовании города Куйбышева в Самару, а Куйбышевской области – в Самарскую.

11. См.: ЦГАСО. Ф. – 3954. Оп.

7. Д. 1346. Лл. 8–12; Решение областного Совета народных депутатов

«Об упорядочении торговли продовольственными и промышленными товарами в области»

// Волжский комсомолец. Куйбышев. 1990. 25 ноября. – С. 2; Воскобойникова Т. Что купим на талоны?

// Волжская коммуна. Куйбышев. 1990. 4 декабря. – С. 2; Жутова М. Товары и талоны // Самарские известия.

Куйбышев. 1990. 3 декабря; Дубцов А. Д. От карточек к талонам и обратно // Волжская коммуна.

Куйбышев. 1990. 4 декабря; Волжская коммуна. Самара. 1991. 12 февраля. – С. 1. 12. Комин В. Будем с водкой, с сахаром и нос в табаке // Самарская газета. Самара. 1991. № 124. 24 октября. – С. 2. 13. О сахаре, мыле, колбасе // Волжская заря. Куйбышев. 1989. 29 сентября. – С. 1. 14. Волжский комсомолец. Куйбышев.

1. 14. Волжский комсомолец. Куйбышев.

1990. 25 ноября. – С. 2. 15. Волжская коммуна.

Куйбышев. 1991. № 11. 15 января. – С. 1; Количество товаров, распределяемых по талонам в городах областей различались. К примеру, в Тольятти в 1991г.

талонов насчитывалось 11; см.: Ксанкин О. И в Тольятти визитки // Волжская коммуна. 1991. № 210. 18 октября. – С.

1; Огонек. 2007. № 36. – С. 26; Сахар есть. Покупку его не откладывайте // Самарская газета.

Самара. 1991. № 119. 9 октября. – С. 4; Ульяновская правда. Ульяновск.

1990. № 175. – С. 1. 16. Решение горисполкома Совета народных депутатов от 16 февраля 1990 г. «О стабилизации внутреннего товарного рынка» // Волжская коммуна.

1991. № 33. 15 февраля. С. 3; Комин В. Будем с водкой, с сахаром и нос в табаке // Самарская газета.

Самара. 1991. № 124. 24 октября. – С. 2. 17. Артемов С. Наша жизнь – не игра // Вольнодумец. Самара. 1992. № 2. 11 января.

– С. 5. 18. Распоряжение и.о. Председателя Самарского горисполкома Совета народных депутатов А. М. Коновалова «О порядке продажи дефицитных товаров» // Самарская газета.

Самара. 1991. № 124. 24 октября. – С. 2; Воскобойникова Т. Февральский талон // Волжская коммуна.

Самара. 1991. № 32. 13 февраля. – С. 2. 19. Государственный архив Пензенской области (ГАПО). Ф. Р. – 2409. Оп. 1. Д. 1977.

Л. 72. 20. Заседание коллегии Управления торговли Пензенского облисполкома Совета народных депутатов от 12 апреля 1991 года // ГАПО. Ф. Р. – 2409. Оп. 1. Д. 1977.

Л. 72. 21. ГАПО. Ф. Р. – 2409. Оп. 1. Д. 1977. Л. 72. 22. Принимаются меры // Позиция.

Пенза. 1990. № 2. – С. 1; Масляев А. Спасаем урожай? // Там же. № 2.

– С. 2. 23. Талоны из под полы // Наша Пенза. Пенза. 1991. №9. 12–18 апреля.

– С. 5; Водку на сахар // Там же. 1992. № 12. 20-26 марта. – С.

1. 24. Существовало несколько параллельно существующих форм нормирования. Паспорт был всего лишь удостоверяющим личность документом, и его предъявление было обязательно (вначале разрешалось и свидетельство о рождении, но затем было отменено в связи с отсутствием фотографии и прописки).

«Неудобство» талонов (их было много) привело к введению карточек, которые находились в магазинах и содержали в себе весь перечень товаров для выдачи конкретному человеку.

Существовали и категории: ветераны, инвалиды, престарелые и т.д.

Одной из форм распределения были и списки, которые представляли собой перечень лиц и товара. Списки составлялись отдельно на каждый вид продукта.

Записи же использовались в основном для продажи дефицитных товаров, не входивших в перечень жизненно-необходимых и выдаваемых по талонам.

25. Зам. Председателя горисполкома В.

Я. Прошкин // Наша Пенза. Пенза. 1991. № 14. 17–23 мая. 26. ГАПО. Р. – 2262. Оп. 1. Д. 1283. Л.

79. 27. Распоряжение Главы Пензенской областной администрации от 1 ноября 1991 г. № 6–р

«О распределении продуктов животноводства на ноябрь 1991 года»

// ГАПО. Ф. Р. – 2609. Оп. 1. Д. 9. Л.

15. 28. Наша Пенза. Пенза. 1991. № 21. 5–11 июля. – С. 5. 29. Куда течет советская валюта // Там же. 1991. № 43. 6–12 декабря. – С.

4. 30. Наша Пенза. Там же. 1991. № 22. 12–18 июля. – С. 5. 31. Из личной беседы с современниками событий.

32. Водка к юбилею // Наша Пенза.

Пенза. 1991. № 24. 19–25 июля. – С. 1. 33. Александров Ю. Человек с 2–мя паспортами // Там же. 1991. № 15. 15–21 марта. – С.

10. 34. Из личной беседы с современниками событий.

35. Наша Пенза. Пенза. 1991. № 27. 16–22 августа. – С. 3. 36. Путь Ленина. Камешкир. 1990. № 4. – С. 1. 37.

Ульяновская правда. Ульяновск. 1990. № 231. – С. 1. 38. Там же.

1990. № 217–218; 1990 № 213. 39. Справка о нормах отпуска продовольствия по талонам на месяц в городах РСФСР // Деловой мир.

1991. № 282–283. – С. 3. 40. Табачный дефицит: меры принимаются // Ульяновская правда. Ульяновск. 1990. № 213. 16 сентября.

– С. 3; Ситуация на потребительском рынке // Там же.

1990. № 231. – С. 1; Вайнерман Ф. Власть – это инициатива // Там же.

1990. № 217–218. 22 сентября. – С. 2. 41. Поймите меня правильно // Наша Пенза.

Пенза. 1991. № 3. 1–7 марта. – С. 5. 42. ГАПО. Р. – 2262. Оп. 1. Д. 1339. Л. 55. 43. По заветам Ленина.

Наровчат. 1990. – С. 2. 44. Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Ф. – 89. Оп. 20. Д. 72. Л. 79.

45. Указ Президента РСФСР от 3 декабря 1991 № 297 «О мерах по либерализации цен» // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 26.12.1991. № 52. Ст. 1878. 46.

«Кризис перепроизводства» на фоне нехваток // Волжская коммуна.

Самара. 1992. № 70. 8 апреля.

– С. 1. 47. Действующими оставались лишь талоны на мыло и моющие средства; Прощайте талоны // Волжская заря. Самара. 1992. № 61. 31 марта.

– С. 1; Кокорев О. Талоны и жизнь // Самарская газета. Самара. 1992. № 92. – С. 4. 48.

Нормированное распределение некоторых товаров все же осталось.

К примеру, водка, сахар продолжали входить в список дефицитных.

49. Постановление Главы Администрации г. Пенза от 20 марта 1992 № 259

«О введении карточек на определенные группы продовольственных товаров»

// ГАПО.

Ф. Р. – 2882. Оп. 1. Д. 4. Л.

263. 50. ГАПО. Ф. Р. – 2906. Оп. 1. Д. 159. Л. 70; До сих пор по талонам // Наша Пенза.

Пенза. 1993. № 62. – С. 13.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

switch

  1. LiveJournal
  2. Anonymously
  3. MailRu
  4. VKontakte
  5. Facebook
  6. Twitter
  7. OpenId
  8. Google

default userpic Your reply will be screened Post a new comment Preview comment Help

  • 171 comments
    1. 171 comments

    История карточной системы в России. Справка

    После Октябрьской революции карточки появились вновь в августе-сентябре 1918 года и просуществовали до 1921 года.

    При организации распределения продовольствия практиковался «классовый подход».

    Отмена карточной системы произошла в 1921 году в связи с переходом к политике НЭПа и расцветом предпринимательства. В 1929 году на исходе НЭПа в городах страны вновь была введена централизованная карточная система. В апреле 1929 года были введены карточки на хлеб, к концу года карточная система охватила все виды продовольственных товаров, а потом затронула и промышленные.

    Карточки первой категории предназначались для рабочих, которые могли съесть в день по 800 г хлеба (членам семьи полагалось по 400 г). Служащие относились ко второй категории снабжения и получали по 300 г хлеба в день (и по 300 г на иждивенцев).

    Третьей категории – безработным, инвалидам, пенсионерам – полагалось по 200 г. А вот «нетрудовые элементы»: торговцы, служители религиозных культов – карточек вообще не получали.

    Карточек лишали и всех домохозяек моложе 56 лет: чтобы получать продукты, они должны были устроиться на работу.

    Система просуществовала весь период коллективизации и индустриализации, вплоть до 1935 года, и охватила более 40 миллионов человек.

    С началом Великой Отечественной войны в 1941 году централизованное карточное распределение вводится вновь.

    Карточки на продовольственные и некоторые виды промышленных товаров появились в Москве и Ленинграде уже в июле 1941 года.

    Карточки вводились на хлеб, крупу, сахар, кондитерские изделия, масло, обувь, ткани, швейные изделия.

    К ноябрю 1942 года они циркулировали уже в 58 крупных городах страны. Карточное распределение продовольственных и промышленных товаров в СССР просуществовало до декабря 1947 года. Последняя в СССР волна нормированного распределения началась в 1983 году с введения талонов (талонная система).

    Суть талонной системы заключалась в том, что для покупки дефицитного товара необходимо было не только заплатить деньги, но и передать особый талон, разрешающий покупку данного товара. Первоначально талоны выдавались на некоторые дефицитные товары народного потребления, однако впоследствии талоны были внедрены на многие продукты питания, и некоторые иные товары (табак, водка, колбаса, мыло, чай, крупы, соль, сахар, в некоторых случаях хлеб, майонез, стиральный порошок, женское белье и т.

    д.). На практике зачастую не удавалось использовать талоны, так как соответствующих товаров в магазинах не было.

    Талонная система стала сходить на нет в начале 1990‑х в связи с ростом цен, инфляцией (что сократило платежеспособный спрос) и распространением свободной торговли (что сократило дефицит). Однако на ряд товаров талоны сохранялись до 1993 года.

    Материал подготовлен на основе информации открытых источников

    Как мы получали продукты по талонам в СССР 80-х годов

    Дефицит продуктов в СССР начался уже в середине 70-х годов. А во второй половине 80-х в СССР вернулась карточная система распределения продуктов. Чтобы не вызывать ассоциации с голодными военными и послевоенными временами, карточки периода позднего СССР назвали талонами.

    Но сути это не меняло. В стране, которая уже должна была жить при коммунизме, элементарно не хватало продуктов на всех.

    Приходилось распределять, чтобы хоть и понемногу, но каждому.Я с талонами на продукты впервые столкнулся в мае 1986 года в Якутске. Поехал туда, как тогда говорили, «за длинным рублем». Деньги на Севере действительно можно было заработать неплохие.

    Но вот с продуктами была беда, прилавки магазинов стояли полупустыми, основные продукты — сахар, мясо, масло, табак, алкоголь — можно было приобрести только по талонам.

    На «материке» или «на Большой земле», откуда я приехал — так якутяне называли ту часть страны, которая начиналась к западу от Иркутска — карточной системы еще не было, ее начали вводить на год позже.Талоны в каждом регионе печатали свои, но все они выглядели примерно так, как на этом фото, которое я нашел в интернете.

    Кто-то может сказать, что такие бумажки легко нарисовать и распечатать на принтере.

    Но это сейчас. В те времена в СССР никаких принтеров еще не было, а копировальные аппараты разрешалось приобретать только некоторым организациям, с обязательной регистрацией в КГБ.В первый месяц моей работы в Якутске — а я был журналистом республиканской газеты «Молодежь Якутии» — никаких талонов на продукты мне не дали. Нужно было время, чтобы поставить человека на учет и занести в списки получателей продуктов. Но со второго месяца я начал получать эти странные бумажки, которые давали право приобрести (за деньги) некоторое количество продуктов.Талоны выдавались сразу на весь месяц.

    Нормы потребления были такими: мясо или мясные продукты (птица, сосиски, колбасы и т.д.) — 2 кг; алкоголь — 2 бутылки (водка, коньяк, ликер, вино крепленое или сухое, пиво и т.д.); масло сливочное — 200 г; сахар (конфеты) — 1 кг. Сколько пачек сигарет давали на месяц, я уже не помню, потому что сам тогда не курил и сразу отдавал свои талоны коллегам по работе.Получить талоны на продукты, это еще не означало получить сами продукты. Продуктов все равно было меньше, чем талонов.

    Так за три года жизни в Якутске, я ни разу не отоварил свои талоны на мясо и на масло. Месячная норма этих продуктов раскупалась в магазинах за день-два. Люди занимали очередь с вечера и всю ночь ждали открытия магазина.

    С сахаром было более-менее неплохо, но и то, иногда, вместо сахара я получал какие-нибудь слипшиеся карамельки, потому что ничего другого уже не осталось на прилавках. И только талоны на алкоголь я всегда неизменно отоваривал. Но и с этим были свои сложности.

    Купить вино было легко, а вот за водкой приходилось постоять в очереди. Очереди были длинные, иногда на час-полтора. Чтобы кто-нибудь не втесался вне очереди, каждый очередник держал двумя руками за талию впереди стоящего очередника.

    И так , единой живой цепочкой, мы двигались к дверям магазина, время от времени спрашивая счастливчиков, которые выходили, крепко сжимая в руках бутылочные горлышки, не заканчивается ли в магазине водка?

    Иногда и такое случалось. Очень обидно было, отстояв час, остаться ни с чем.Зимы в Якутске очень суровые. Все время темно. Морозы за -50 могут стоять неделями и даже месяцами.

    В такие морозы город накрывает густой шапкой смога — ходишь в густом тумане, ничего не видя дальше протянутой руки. Но очереди от этого меньше не становились.Однажды мы, с моим редакционным приятелем Петей Гуляевым, очень морозным, темным и туманным вечером шли из магазина ко мне домой.

    После часового стояния в очереди, мы были замерзшие, но счастливые, так как сумели удачно обменять свои талоны на 4 бутылки водки. Решили срезать путь и пошли какими-то незнакомыми дворами.

    И Петя провалился в открытую траншею теплотрассы. Я даже не понял, как это произошло. Шли, почти бежали, о чем-то говорили, я его переспросил, а в ответ тишина.

    Повернулся, а рядом никого. Повернул назад, услышал приглушенный голос. Помог ему выбраться. Спрашиваю, как ты?

    А он смеется, говорит, что очень удачно упал: подвернул ногу и ушиб бок, но зато обе бутылки остались целы.В 1989 году я вернулся с «северов» домой — в город Горький, который сегодня называется Нижний Новгород. И тут уже тоже была талонная система.